Почему так мокро? Не могла же я…. Обожемой! (именно так, одним словом). Я вскочила с дивана, так и есть, это воды. У меня возникла странная ассоциация с трёхлитровой банкой огурцов. Словно я несла её вверх дном, и вдруг, внезапно, отвалилась крышка, огурцы все на месте т.к набиты там в растопырку, а рассол плещется.
Не зная за что хвататься, за тряпку или за телефон, одной рукой я схватилась за телефон, другой бросила на пол попавшееся под руку полотенце. Муж примчался за 15 минут оттуда, откуда обычно едет все 40. Влетел домой, схватил меня и мы умчались в роддом.
Это я сейчас, спустя 11 лет я понимаю, что для него это всё было страшнее чем для меня. Да, мой муж ничего не боится, потому что он самый страшный, и только когда речь зашла о такой естественной штуке как роды жены, он растерялся. И, хотя, вида не подавал, но глаза непривычно округлой формы говорили за него.
За два дня до этого я была на осмотре у гинеколога. Надо сказать, что на осмотр я приходила редко. Узнав о беременности, я сходила к платному гинекологу, убедилась, что всё идёт хорошо и продолжила жить в том же режиме в котором и жила ранее, но с бОльшим вниманием к себе. И вот моя врач сообщила, что судя по всем показателям меня можно отправлять в роддом. «Ну я же еще не рожаю?» - «Нет, не рожаешь». «А когда рожать?» - «Может завтра, а может через несколько дней, полежишь пока» - «Спасибо, я дома полежу». Под честное слово, что я буду именно лежать, а не скакать как молодой джейран, меня отпустили. Взяв в прокате (даже не верится) видеокассеты с сериалом «остановка по требованию» я честно легла. На другой день занялась тем же самым. Вставив в видеомагнитофон вторую, недавно вышедшую в прокат, часть фильма, поудобнее пристроив поясницу к подушке, начала просмотр. Но не тут-то было. Планы моего ребенка не совпали с моими, он решил родиться, и никакой «остановки по требованию».
Несмотря на начало декабря, погода была осенняя, дождливо, серо… Вся эта серость очень быстро мелькала за окном, муж явно торопился сдать меня врачам.
В приёмном покое роддома спешка прекратилась. Буквально с порога у нас узнали будет ли присутствовать муж. Если он желает присутствовать, то это стоит две с половиной тысячи, а если не желает, то милости просим, заходите в другой раз. Я покрепче вцепилась в мужа. Оставаться в незнакомом месте с незнакомыми людьми в такой важный момент мне категорически не хотелось. Вообще это забавно, предлагать мужу присутствовать на родах жены за деньги. Расплата за что? Откуда такой ценник? Экстремальное шоу, только сегодня и только для вас! Медсестра быстро сообразила, что билет на шоу, без-нескольких-часов-папаша, приобретать не будет, и вытолкала его за дверь. Меня же начали оформлять. Разные вопросы, пара интимных процедур, рубашечка из огромной простыни на голое тело и вот я готова к родам и, во всей красе, отправлена на нужный этаж. А там все палаты заняты. Посадили меня у поста медсестры. Тут же образовалась врач, с которой мы сразу друг друга узнали. Когда-то она мне вежливо предлагала сделать благотворительный взнос (меня отправляли к ним полежать, но я не пролежала и дня), а я так же вежливо отказалась. Она направилась в мою сторону, начав говорить, что у них… «благотворительный взнос» закончила я её фразу. Тут же другая врач спросила, как я себя чувствую, сильные ли схватки. Схватки? А это как? Откуда я знаю сильные они или нет? Врачи как-то недобро улыбнулись и сказали, что раз не сильные, то я могу подождать в коридоре. То, что воды отошли, пока не критично. Минут 40 я сидела в полутемном коридоре, слушая вопли с палат, где процесс шёл полным ходом, и наблюдая за женщиной в таком же безразмерном балахоне, которая ходила по коридору держась за живот и стонала. Когда меня вели по коридору, я увидела в одной из палат родильный стол и подумала, что это же жутко неудобно… Моё мнение, правда, никого не интересовало. Тоска по дому усилилась. Мрачно здесь и столики эти родильные…
Но мне же всегда везёт. Вот и здесь ко мне подошла работница роддома, сообщила что все обычные палаты заняты, поэтому меня поместят в платную. Да и пожалуйста! Интересно, чем она отличается? Она отличилась родильным креслом. Ура! В отличии от тех узких штук с металлическими ручками, которые я видела из коридора, здесь стоял большой черный кожаный аэродром. Как туда карабкаться с таким пузом я не поняла, но этого и не нужно было делать т.к меня ждала обычная больничная кровать, с железными бортиками. Белая-белая… Напротив стояли всякие приборы и иконка на полочке. Тогда я еще не знала в чем подвох: иконка и железная кровать… Смысл этих вещей я поняла, когда начались схватки. Тут же я поняла о чём думали врачи в коридоре. Спрашивая меня о силе схваток.
О родах рассказывали разное. В основном все рассказы сводились к тому что всё это больно. Будучи на восьмом месяце, я увидела в фильме «бригада» как главная героиня рожала всю ночь, мучилась и кричала… После просмотра заявила мужу, что я не готова к появлению ребенка, не готова рожать и вообще не хочу, я передумала. На что муж резонно заметил, что я поздновато спохватилась. В ответ я разрыдалась, в беременном состоянии это проще простого – взять и расплакаться горючими слезами.
И вот я поняла, что такое схватки… когда по телу проносится волна боли, отпускает и снова проносится… Через час я, крепко вцепившись руками в железную спинку кровати, рассказывала иконке, что никогда, слышишь, никогда больше никаких родов, никакой личной жизни. Всё! С этим покончено! Потом, тоже вслух, поздравила мужа с тем, что его сейчас нет рядом, а иначе бы я рассказала ему всё, что думаю и о нём, и о родах и о том, что стакан воды некому принести.
Не знаю сколько времени прошло, мне казалось что очень долго. Ко мне наведалась врач. Пошурудив пальцами где-то внутри меня, она сказала, что открытие хорошее, но ждать мне еще часа 4. Я разозлилась. Посмотрела на врача, потом на иконку, потом, на этот раз мысленно, обозвала мужа, и разрыдалась. Потому что терпеть это 4 часа я совсем не желала. Врач дала распоряжение медсестре поставить мне какую-то капельницу т.к воды то отошли и ушла. После установки капельницы, ко мне прикатили аппарат, который показал, что во мне живет табун лошадей. Эта штука должна была проследить за сердцебиением того, кто сидит в моём пузе. Судя по звуку там был именно табун коняшек, которые резво скакали «кабыдык-кабыдык-ды-дык… кабыдык-…» Это меня несколько развлекло и отвлекло от попыток погнуть спинку кровати, хотя мои пальцы всё равно делали это независимо от моей воли. Потом машинку увезли и снова сделалось скучно. Больно было постоянно, но когда больно и что-то отвлекает – это одно дело, а когда больно, а из развлечений только иконка и железная кровать – сразу становится больнее.
Я старалась размеренно дышать, но это явно не работало. Сочувствовала своему готовящемуся на выход киндеру, условия его жизни кардинально менялись, и я говорила ему, что всё у нас будет хорошо. Я представляла, как это родиться: живешь себе комфортно, булькаешь в своем привычном мирке и тут бац, пожалуйте на выход. Да не просто на выход, а протиснитесь так, что башка становится удлинённой формы, лёгкие обалдевают от первого вдоха… Я определенно ему сочувствовала!
Пару раз ко мне наведывалась двоюродная сестра мужа. Она работала этажом выше, с уже родившимися ляльками. Она прибегала, жалела меня, гладила по животу и убегала. Я же, глядя на неё четко поняла, что она в положении. Хотя ничто не предвещало. Будучи в полной уверенности, я спросила не планируют ли они второго ребенка. Она сказала, что пока нет. Но, как потом выяснилось, я оказалась права. Понятия не имею откуда взялась эта уверенность... пузан пузана видит. И я была ей очень благодарна за заботу.
Прошло ещё немного времени. Разговаривать с иконкой и обещать, что я буду примерной девочкой и ни-ни больше… чтобы только сюда не попадать, мне надоело. Я скрипела зубами и тихо материлась. Но вскоре отвлеклась - у меня появилось новое развлечение, которое требовало полной концентрации. Я поняла, что сейчас обделаюсь. Причем, судя по ощущениям, я запамятовала как сожрала футбольный мяч, и теперь он неумолимо прёт на выход, а сделать я уже ничего не могу, поэтому мне нужно срочно заткнуть зад кулаком. Радости это не доставляло, но вставать однозначно нельзя, а то мой мяч вывалится прямо здесь, а я умру на месте… причем не знаю от чего быстрее от стыда т.к меня больше двадцати лет назад приучили, что приличные девочки не делают этого посреди комнаты или от того, что меня порвет в клочья. Мои раздумья прервал добрый голос медсестры, которая поинтересовалась, а чего это я делаю. Я ответила честно, что, не смотря на мою полную уверенность в том, что мой кишечник пуст, сейчас произойдет катастрофа. Она сказала «дайка я посмотрю!» Вот уж дудки! Зрителей мне при таком процессе только и не хватало! Но она всё же перехитрила меня, заглянула и сообщила, что видна головка ребенка и нужно перебираться на родильный стол. Как видна? 4 часа точно еще не прошло. Никакой головки, отставить! Никуда я не пойду. Надо? Ладно. А если я встану он не вывалится? Ага, не успеет, это хорошо. Нет, я никуда не пойду пока мне не дадут воды, я уже целую вечность хочу пить. А тут как раз заглянула сестра мужа. Моя медсестра сообщила ей, что я рожаю, а все врачи ушли на какую-то операцию т.к не думали, что я так быстро начну. Так что сестра побежала за врачами и за водой. Вернулась только с водой.
Как я закарабкалась на тот аэродром, даже не представляю. Главное он был вполне удобным.
Процесс явно шел. Я так обрадовалась, что не страдаю потерей памяти и не съедала футбольный мяч, что мне сразу стало легче. А тут и врачи понабежали. Пошутили на тему того, что я испугалась схваток и очень ускорилась. Может и так. Потом меня попросили потужиться. А потом её разок. В очередной раз я громко сообщила врачам, что если я потужусь ещё раз, то меня прямо здесь разорвет как хомяка от капли никотина. Врачи поржали, и сказали, чтобы я перестала их смешить. Потому что до «хомяка и никотина» я тоже орала что-то забавное, чередуя свой язвительный юмор со злобным шипением. Пришлось ещё разок потужиться и за это получить себе на грудь нечто фиолетовое, мокрое и тёплое. Вылез! Ну привет. Странный у тебя цвет, у нас тут на земле принят другой, а я вроде не кришнаитка – это у них на картинках, что не лицо, так синее или фиолетовое. Тогда мой индиго-ребенок приоткрыл глаза и очень строго на меня посмотрел. В этот момент я поняла, что имя, которое мне приснилось первые месяцы беременности, ему подходит идеально. Его взгляд был очень серьезным, взрослым и усталым. Словно он оценивал обстановку и пытался понять где очутился. Потом его укутали и переложили на столик, дышать кислородом. А меня пытались заморозить, плюхнув на живот мешок со льдом. Я вяло протестовала, бухтела что за окном зима, и если бы я хотела мерзнуть, то пошла бы на улицу…
А потом нас: меня и мой драгоценный сверток, погрузили на каталку и укатили в отдельную палату. Муж позаботился, зная, как я люблю больницы.
Я лежала и разглядывала сына. Он смешно сопел крохотным носом. Я стала мамой.
Весь процесс занял 4 часа. Всего. Хотя мне казалось, что прошло больше.
А на следующее утро началась настоящая зима. Когда я проснулась, за окном всё было как замедленном кино: медленно падали крупные снежинки, очень медленно ехали машины, потому что на дороге лежал приличный слой снега, всё вокруг было белое и чистое…
Взгляд сына уже не был серьёзным. Я обнаружила, что у него очень смешные уши: красные, мягкие и прилипают к голове, оставляя отпечаток, когда я ухо отлепляла.
Муж радостно констатировал «классно, уши как у крысы».
Мы стали родителями… точнее я родительницей, а муж просто папой :) Родителем он стал, когда на свет появился второй сын, но об этом я поведаю в другой раз.
Не зная за что хвататься, за тряпку или за телефон, одной рукой я схватилась за телефон, другой бросила на пол попавшееся под руку полотенце. Муж примчался за 15 минут оттуда, откуда обычно едет все 40. Влетел домой, схватил меня и мы умчались в роддом.
Это я сейчас, спустя 11 лет я понимаю, что для него это всё было страшнее чем для меня. Да, мой муж ничего не боится, потому что он самый страшный, и только когда речь зашла о такой естественной штуке как роды жены, он растерялся. И, хотя, вида не подавал, но глаза непривычно округлой формы говорили за него.
За два дня до этого я была на осмотре у гинеколога. Надо сказать, что на осмотр я приходила редко. Узнав о беременности, я сходила к платному гинекологу, убедилась, что всё идёт хорошо и продолжила жить в том же режиме в котором и жила ранее, но с бОльшим вниманием к себе. И вот моя врач сообщила, что судя по всем показателям меня можно отправлять в роддом. «Ну я же еще не рожаю?» - «Нет, не рожаешь». «А когда рожать?» - «Может завтра, а может через несколько дней, полежишь пока» - «Спасибо, я дома полежу». Под честное слово, что я буду именно лежать, а не скакать как молодой джейран, меня отпустили. Взяв в прокате (даже не верится) видеокассеты с сериалом «остановка по требованию» я честно легла. На другой день занялась тем же самым. Вставив в видеомагнитофон вторую, недавно вышедшую в прокат, часть фильма, поудобнее пристроив поясницу к подушке, начала просмотр. Но не тут-то было. Планы моего ребенка не совпали с моими, он решил родиться, и никакой «остановки по требованию».
Несмотря на начало декабря, погода была осенняя, дождливо, серо… Вся эта серость очень быстро мелькала за окном, муж явно торопился сдать меня врачам.
В приёмном покое роддома спешка прекратилась. Буквально с порога у нас узнали будет ли присутствовать муж. Если он желает присутствовать, то это стоит две с половиной тысячи, а если не желает, то милости просим, заходите в другой раз. Я покрепче вцепилась в мужа. Оставаться в незнакомом месте с незнакомыми людьми в такой важный момент мне категорически не хотелось. Вообще это забавно, предлагать мужу присутствовать на родах жены за деньги. Расплата за что? Откуда такой ценник? Экстремальное шоу, только сегодня и только для вас! Медсестра быстро сообразила, что билет на шоу, без-нескольких-часов-папаша, приобретать не будет, и вытолкала его за дверь. Меня же начали оформлять. Разные вопросы, пара интимных процедур, рубашечка из огромной простыни на голое тело и вот я готова к родам и, во всей красе, отправлена на нужный этаж. А там все палаты заняты. Посадили меня у поста медсестры. Тут же образовалась врач, с которой мы сразу друг друга узнали. Когда-то она мне вежливо предлагала сделать благотворительный взнос (меня отправляли к ним полежать, но я не пролежала и дня), а я так же вежливо отказалась. Она направилась в мою сторону, начав говорить, что у них… «благотворительный взнос» закончила я её фразу. Тут же другая врач спросила, как я себя чувствую, сильные ли схватки. Схватки? А это как? Откуда я знаю сильные они или нет? Врачи как-то недобро улыбнулись и сказали, что раз не сильные, то я могу подождать в коридоре. То, что воды отошли, пока не критично. Минут 40 я сидела в полутемном коридоре, слушая вопли с палат, где процесс шёл полным ходом, и наблюдая за женщиной в таком же безразмерном балахоне, которая ходила по коридору держась за живот и стонала. Когда меня вели по коридору, я увидела в одной из палат родильный стол и подумала, что это же жутко неудобно… Моё мнение, правда, никого не интересовало. Тоска по дому усилилась. Мрачно здесь и столики эти родильные…
Но мне же всегда везёт. Вот и здесь ко мне подошла работница роддома, сообщила что все обычные палаты заняты, поэтому меня поместят в платную. Да и пожалуйста! Интересно, чем она отличается? Она отличилась родильным креслом. Ура! В отличии от тех узких штук с металлическими ручками, которые я видела из коридора, здесь стоял большой черный кожаный аэродром. Как туда карабкаться с таким пузом я не поняла, но этого и не нужно было делать т.к меня ждала обычная больничная кровать, с железными бортиками. Белая-белая… Напротив стояли всякие приборы и иконка на полочке. Тогда я еще не знала в чем подвох: иконка и железная кровать… Смысл этих вещей я поняла, когда начались схватки. Тут же я поняла о чём думали врачи в коридоре. Спрашивая меня о силе схваток.
О родах рассказывали разное. В основном все рассказы сводились к тому что всё это больно. Будучи на восьмом месяце, я увидела в фильме «бригада» как главная героиня рожала всю ночь, мучилась и кричала… После просмотра заявила мужу, что я не готова к появлению ребенка, не готова рожать и вообще не хочу, я передумала. На что муж резонно заметил, что я поздновато спохватилась. В ответ я разрыдалась, в беременном состоянии это проще простого – взять и расплакаться горючими слезами.
И вот я поняла, что такое схватки… когда по телу проносится волна боли, отпускает и снова проносится… Через час я, крепко вцепившись руками в железную спинку кровати, рассказывала иконке, что никогда, слышишь, никогда больше никаких родов, никакой личной жизни. Всё! С этим покончено! Потом, тоже вслух, поздравила мужа с тем, что его сейчас нет рядом, а иначе бы я рассказала ему всё, что думаю и о нём, и о родах и о том, что стакан воды некому принести.
Не знаю сколько времени прошло, мне казалось что очень долго. Ко мне наведалась врач. Пошурудив пальцами где-то внутри меня, она сказала, что открытие хорошее, но ждать мне еще часа 4. Я разозлилась. Посмотрела на врача, потом на иконку, потом, на этот раз мысленно, обозвала мужа, и разрыдалась. Потому что терпеть это 4 часа я совсем не желала. Врач дала распоряжение медсестре поставить мне какую-то капельницу т.к воды то отошли и ушла. После установки капельницы, ко мне прикатили аппарат, который показал, что во мне живет табун лошадей. Эта штука должна была проследить за сердцебиением того, кто сидит в моём пузе. Судя по звуку там был именно табун коняшек, которые резво скакали «кабыдык-кабыдык-ды-дык… кабыдык-…» Это меня несколько развлекло и отвлекло от попыток погнуть спинку кровати, хотя мои пальцы всё равно делали это независимо от моей воли. Потом машинку увезли и снова сделалось скучно. Больно было постоянно, но когда больно и что-то отвлекает – это одно дело, а когда больно, а из развлечений только иконка и железная кровать – сразу становится больнее.
Я старалась размеренно дышать, но это явно не работало. Сочувствовала своему готовящемуся на выход киндеру, условия его жизни кардинально менялись, и я говорила ему, что всё у нас будет хорошо. Я представляла, как это родиться: живешь себе комфортно, булькаешь в своем привычном мирке и тут бац, пожалуйте на выход. Да не просто на выход, а протиснитесь так, что башка становится удлинённой формы, лёгкие обалдевают от первого вдоха… Я определенно ему сочувствовала!
Пару раз ко мне наведывалась двоюродная сестра мужа. Она работала этажом выше, с уже родившимися ляльками. Она прибегала, жалела меня, гладила по животу и убегала. Я же, глядя на неё четко поняла, что она в положении. Хотя ничто не предвещало. Будучи в полной уверенности, я спросила не планируют ли они второго ребенка. Она сказала, что пока нет. Но, как потом выяснилось, я оказалась права. Понятия не имею откуда взялась эта уверенность... пузан пузана видит. И я была ей очень благодарна за заботу.
Прошло ещё немного времени. Разговаривать с иконкой и обещать, что я буду примерной девочкой и ни-ни больше… чтобы только сюда не попадать, мне надоело. Я скрипела зубами и тихо материлась. Но вскоре отвлеклась - у меня появилось новое развлечение, которое требовало полной концентрации. Я поняла, что сейчас обделаюсь. Причем, судя по ощущениям, я запамятовала как сожрала футбольный мяч, и теперь он неумолимо прёт на выход, а сделать я уже ничего не могу, поэтому мне нужно срочно заткнуть зад кулаком. Радости это не доставляло, но вставать однозначно нельзя, а то мой мяч вывалится прямо здесь, а я умру на месте… причем не знаю от чего быстрее от стыда т.к меня больше двадцати лет назад приучили, что приличные девочки не делают этого посреди комнаты или от того, что меня порвет в клочья. Мои раздумья прервал добрый голос медсестры, которая поинтересовалась, а чего это я делаю. Я ответила честно, что, не смотря на мою полную уверенность в том, что мой кишечник пуст, сейчас произойдет катастрофа. Она сказала «дайка я посмотрю!» Вот уж дудки! Зрителей мне при таком процессе только и не хватало! Но она всё же перехитрила меня, заглянула и сообщила, что видна головка ребенка и нужно перебираться на родильный стол. Как видна? 4 часа точно еще не прошло. Никакой головки, отставить! Никуда я не пойду. Надо? Ладно. А если я встану он не вывалится? Ага, не успеет, это хорошо. Нет, я никуда не пойду пока мне не дадут воды, я уже целую вечность хочу пить. А тут как раз заглянула сестра мужа. Моя медсестра сообщила ей, что я рожаю, а все врачи ушли на какую-то операцию т.к не думали, что я так быстро начну. Так что сестра побежала за врачами и за водой. Вернулась только с водой.
Как я закарабкалась на тот аэродром, даже не представляю. Главное он был вполне удобным.
Процесс явно шел. Я так обрадовалась, что не страдаю потерей памяти и не съедала футбольный мяч, что мне сразу стало легче. А тут и врачи понабежали. Пошутили на тему того, что я испугалась схваток и очень ускорилась. Может и так. Потом меня попросили потужиться. А потом её разок. В очередной раз я громко сообщила врачам, что если я потужусь ещё раз, то меня прямо здесь разорвет как хомяка от капли никотина. Врачи поржали, и сказали, чтобы я перестала их смешить. Потому что до «хомяка и никотина» я тоже орала что-то забавное, чередуя свой язвительный юмор со злобным шипением. Пришлось ещё разок потужиться и за это получить себе на грудь нечто фиолетовое, мокрое и тёплое. Вылез! Ну привет. Странный у тебя цвет, у нас тут на земле принят другой, а я вроде не кришнаитка – это у них на картинках, что не лицо, так синее или фиолетовое. Тогда мой индиго-ребенок приоткрыл глаза и очень строго на меня посмотрел. В этот момент я поняла, что имя, которое мне приснилось первые месяцы беременности, ему подходит идеально. Его взгляд был очень серьезным, взрослым и усталым. Словно он оценивал обстановку и пытался понять где очутился. Потом его укутали и переложили на столик, дышать кислородом. А меня пытались заморозить, плюхнув на живот мешок со льдом. Я вяло протестовала, бухтела что за окном зима, и если бы я хотела мерзнуть, то пошла бы на улицу…
А потом нас: меня и мой драгоценный сверток, погрузили на каталку и укатили в отдельную палату. Муж позаботился, зная, как я люблю больницы.
Я лежала и разглядывала сына. Он смешно сопел крохотным носом. Я стала мамой.
Весь процесс занял 4 часа. Всего. Хотя мне казалось, что прошло больше.
А на следующее утро началась настоящая зима. Когда я проснулась, за окном всё было как замедленном кино: медленно падали крупные снежинки, очень медленно ехали машины, потому что на дороге лежал приличный слой снега, всё вокруг было белое и чистое…
Взгляд сына уже не был серьёзным. Я обнаружила, что у него очень смешные уши: красные, мягкие и прилипают к голове, оставляя отпечаток, когда я ухо отлепляла.
Муж радостно констатировал «классно, уши как у крысы».
Мы стали родителями… точнее я родительницей, а муж просто папой :) Родителем он стал, когда на свет появился второй сын, но об этом я поведаю в другой раз.
Комментариев нет:
Отправить комментарий